<lie>

Каждое утро традиционный душераздирающий вопль оповещал окрестности, что Артур Дент проснулся и заново ужаснулся своему местоположению.

Время - это, так сказать, худшее место из всех, где только можно заблудиться.

- Я тут тоже спрыгнул с ума на время, - заявил Форд. - Пользительное занятие.

- Я думал, ты умер... - вырвалось у него.
- Одно время я так тоже думал, - подхватил Форд, - а потом на пару недель решил, что я - лимон. Ужасно повеселился - все две недели только и знал, что бултыхался в джине с тоником.
Артур откашлялся. А потом откашлялся еще раз.
- Где же ты...
- Отыскал джин с тоником? - радостно продолжил за него Форд. - Я отыскал озерцо, которое думало, что оно джин с тоником, и стал в нем бултыхаться. По крайней мере я думаю, что оно думало, что оно джин с тоником... Есть вероятность, - добавил он с ухмылкой, от которой самые хладнокровные люди с воем полезли бы на деревья, - что мне это всего лишь примерещилось.

В "Путеводителе" написано, что полет - это искусство, а точнее сказать, навык. Весь фокус в том, чтобы научиться швыряться своим телом в земную поверхность и при этом промахиваться.

- ННП - это нечто, что мы не можем увидеть, или не видим, или то, чего нам не дает увидеть наш мозг, потому что мы считаем, что это не наша проблема. Вот как расшифровывается ННП. Не Наша Проблема. Мозг просто вымарывает эту штуку из поля зрения, точно слепое пятно. Даже если ты посмотришь прямо на ННП, то все равно ее не разглядишь - если только не знаешь заранее, как она выглядит. Единственная надежда - застичь ННП врасплох краешком глаза.

Эффрафакс Вугский, маг-суперзвезда от науки, однажды поставил на кон свою голову, что за год сумеет сделать абсолютно невидимой великую мегагору Меграмал.
Когда он притомился тщетно обрабатывать гору массивными отбелизаторами, аннигиляторами рефракции и спектральными астраломылками, ему открылось, что за оставшиеся девять часов он вряд ли выполнит зарок.
Тогда он, и его друзья, и друзья его друзей, и знакомые друзей его друзей, и друзья знакомых друзей его друзей, и довольно шапочные знакомые друзей знакомых друзей его друзей, которые зато владели крупным межзвездным трансагентством, за одну ночь совершили величайший трудовой подвиг в истории человечества. И естественно, на следующее утро Меграмал больше не был виден. Однако Эффрафакс все же проиграл пари - и лишился головы - из-за педантизма некоего арбитра, обратившего внимание на то, что: а) при прохождении через место, где следовало находиться Меграмалу, он ни обо что не споткнулся и не расшиб себе лоб и б) в небесах засияла какая-то подозрительная новая луна.

Немаловажные факты из истории Галактики.
Факт номер два.
(Заимствовано из многотомника "Сидерическое собрание цитат на каждый день". Том "Популярная история Галактики")
С самого появления этой Галактики великие цивилизации возникали и рассыпались в прах, возникали и рассыпались в прах, то возникали, то рассыпались в прах столь часто, что так и тянет заявить, будто жизнь в Галактике
а) давно уже мучается головокружениями от всей этой ряби в глазах (времякружениями, историякружениями и т.д.) и
б) просто глупа.

Ему почудилось, будто атомы его мозга и атомы космоса струятся друг сквозь друга.
Ему почудилось, что его уносит ветер Вселенной, причем этот ветер - он сам.
Ему почудилось, будто он - одна из мыслей Вселенной, а Вселенная - одна из его мыслей.

- У меня врачи нашли недоразвитость гланды общественного долга и врожденный порок морального ядра личности, - пробормотал он под нос, - ну разве мне можно доверить спасение Вселенной, сами посудите?

Бистроматика как таковая являет собой революционно-новый подход к интерпретации поведения чисел. Подобно открытию Эйнштейна, что время не есть абсолют, но зависит от движения наблюдателя в пространстве, а пространство не есть абсолют, ибо зависит от движения наблюдателя во времени, ныне установлено, что числа не абсолютны, но зависят от движения наблюдателя в ресторанах.

Однако постепенно люди начали осознавать смысл этого тезиса. Вначале он казался слишком голым, слишком безумным, слишком похожим на те, о которых человек с улицы сказал бы: "Ну как же, я и сам до этого давно уже додумался". Затем были изобретены словоформы типа "Интерактивно-субъективное моделирование", и все смогли вздохнуть спокойно и заняться делом.

- Однажды мне довелось произнести речь, - сказал он внезапно, как бы безо всякой связи с предыдущим. - Возможно, до вас не сразу дойдет, что именно навело меня на это воспоминание, - таков уж мой мозг. Скорость его функционирования феноменальна. Если грубо округлить параметры, я в тридцать биллионов раз интеллектуальнее вас. Для примера - задумайте число, любое число.
- Э-э, пять, - сказал матрасс.
- Неверно, - пробурчал Марвин. - Вот видите?

Пока он отсыпался, Триллиан заглянула в бортовой экземпляр "Путеводителя". Там есть кое-какие советы по поводу пьянства.
- Пейте смело, - рекомендует "Путеводитель", - и ни пуха вам ни пера.

Вот что написано в "Путеводителе" об искусстве полета:
Полет - это искусство, а точнее сказать, навык.
Весь фокус в том, чтобы научиться швыряться своим телом в земную поверхность и при этом промахиваться.
Попробуйте проделать это в погожий денек, рекомендует "Путеводитель".
Первый этап прост.
От вас требуется одно - решительно кинуться вниз, не боясь ожидающей вас физической боли.
То есть больно будет, если вам не удастся промахнуться мимо земли.
Большинству людей промахнуться не удается, и чем больше усилий они прилагают, тем крупнее вероятность столкновения с землей.
Безусловно, вся сложность во втором этапе - в промахивании.
Главное - промахнуться мимо земли случайно. Нет смысла специально стараться пролететь мимо, поскольку это просто невозможно. Нет, вся штука в том, что на полдороге к земле вы должны на что-то отвлечься, позабыв и о перспективе падения, и о земле, и о том, как вам будет больно, если не удастся промахнуться.
Весьма сложно отвлечь ваше внимание от этих трех вещей за неполную секунду, которой вы располагаете. И потому большинство людей после первых неудач разочаровываются в этом увлекательном, зрелищном спорте.
Однако же если в решающий момент вам посчастливится нежданно отвлечься на умопомрачительную пару ног (щупалец, ложноножек, в зависимости от вашей видовой принадлежности и/или личных вкусов), или на взрыв бомбы неподалеку, или на внезапное явление ужасно редкого жука на соседней былинке - тогда-то, к своему изумлению, вы увильнете от всякого столкновения с землей, точнее, останетесь болтаться в каких-то считанных дюймах над ее поверхностью. Со стороны это может выглядеть несколько глупо.
В этот миг необходимо полное, глубочайшее хладнокровие.
Болтайтесь над землей и парите, парите и болтайтесь.
Забудьте, сколько вы весите (забудьте, что вы вообще что-то весите), и просто позвольте ветру поднимать вас все выше.
Не слушайте окружающих - ничего полезного они не скажут.
Скорее всего до вас донесутся восклицания типа: "Боже праведный, ты, что, летаешь? Быть такого не может!"
Жизненно важно не верить им - а то правда внезапно окажется на их стороне.
Воспаряйте все выше и выше.
Потренируйтесь делать пике, вначале простое, а потом, мерно дыша, лягте в дрейф над верхушками деревьев.
НИКОМУ НЕ МАШИТЕ.
После нескольких удачных проб вы обнаружите, что отвлечься становится все проще и проще.
Затем вы освоите массу приемов по управлению своим телом в полете, регулировке скорости, выполнению маневров. Обычно фокус в том, чтобы не слишком сосредоточиваться на своих действиях, но просто пускать их на самотек, точно нечто от вас не зависящее.
Также вы научитесь правильно приземляться - сразу предупредим, что первая попытка выйдет большущим комом.
Есть частные клубы летателей, где вам помогут достичь ключевого самозабвения. В их штате есть специальные работники с удивительными телами и воззрениями. Их задача - в решающий момент выскочить из кустов и продемонстрировать наглядно и/или выразить словесно свою особливость. Настоящим "стопщикам" эти клубы, как правило, не по карману, но можно рекомендовать их как возможное место для временной работы.

Однако почти во всех дошедших до нас сказаниях упоминается редактор-основатель Брыссер Фруутмыс.
С их слов, Брыссер Фруутмыс основал "Путеводитель", сформулировал фундаментальные принципы этого издания (а именно идеализм и честность) и вылетел в трубу.
Засим последовали долгие годы нищенского существования и поисков себя: Брыссер то бросался за советом к друзьям, то сидел в темных комнатах - на полу телом, в противозаконном состоянии сознания - душой, подумывал о том и о сем, раскидывал мозгами и поигрывал мускулами... пока судьба не свела его с монахами вундрунского Ордена Святого Обеда (они проповедуют, что день жизни человека может служить символом его духовной жизни; а поскольку серединой, кульминацией дня является обед, то Обед следует: а) рассматривать как средоточие духовной жизни человека и б) вкушать в наиуютнейших ресторанах).

ПРАВИЛО ШЕСТОЕ. Командой-победительницей считается команда, которая победит первой.

- А знаете, у космоса есть одно любопытное свойство, - услышал Артур голос Слартибартфаста, который беседовал с неким объемистым, а точнее, необъятным существом, по шею погруженным в одеяние типа розового спального мешка, - он беспредельно скучен.
- Скучен? - переспросило существо, моргнуло своими красноватыми глазками, продемонстрировав набрякшие веки, и вновь очарованно уставилось на серебристые седины Слартибартфаста.
- Именно, - подтвердил старец, - скучен до мозга костей. Даже удивительно. Максимум формы, минимум содержания, видите ли.

Он попытался объяснить им, что, задумавшись о природе Абсолютного Оружия, вычислил, что ни одно из вероятных последствий отказа от применения бомбы не хуже, чем вероятные последствия ее применения, и потому взял на себя смелость снабдить конструкцию небольшим изъяном и надеется, что все заинтересованные лица, по зрелом размышлении...

Зафод, не имевший ни малейшего желания с ними общаться, рассудил, что поскольку благоразумие - лучший компонент храбрости, то осторожность лучший компонент благоразумия, после чего мужественно спрятался в шкафу.

Трижды найдя решение всех основных математических, физических, химических, биологических, социологических, философских, этимологических, метеорологических и психологических проблем во Вселенной (кроме своих собственных), он совсем измаялся праздностью и с горя взялся сочинять короткие жалобные песенки без складу и ладу. Сейчас он работал над колыбельной.
Мир покрыла темнота,
- завывал Марвин,
Только мне она не светит,
Инфракрасные зрачки
Видят круглосуточно всю мерзость,
Ненавижу, ночь, тебя.
Он помедлил, набираясь творческих и душевных сил перед новой строфой.
Я укладываюсь спать,
Электроовец считать,
Не желайте снов мне сладких,
Лучше ими подавитесь,
Ненавижу, ночь, тебя.

Он изо всей души надеялся и молил всех богов, чтобы не было ни загробного мира, ни посмертного воздаяния. Тут же сообразил, что сам себе противоречит, и перестал молиться. Оставалось лишь надеяться, что посмертного воздаяния нет.

Был период, когда Артур Дент наотрез отказывался двинуться с места. По его словам, бистроматическая тяга открыла ему, что время и расстояние одно и то же, сознание и Вселенная - одно и то же, чувственное восприятие и действительность - также одно и то же, и чем больше путешествуешь, тем больше торчишь на одном месте, а раз так, то лучше он пока посидит тихо да покопается в своем сознании, что много времени не займет, так как это самое сознание теперь составляет единое целое со Вселенной.

В конце концов они были вынуждены ввести ему наркотик, чтобы добиться правды. Эликсир истины.

Согласно теории относительности. Материя велит Пространству, как именно ему искривляться, а Пространство велит Материи, как именно ей двигаться.

- Это... ну, долго рассказывать, но Вопрос, который я хотел бы узнать, - это Великий Вопрос Жизни, Вселенной и Всего Остального. Мы только знаем, что Ответ - это сорок два, а это как-то не по-хорошему загадочно.
Прак опять кивнул.
- Сорок два, - повторил он. - Да, это верно.
Он помолчал. Тени размышлений и воспоминаний скользнули по его лицу, как тени облаков - по лугу.
- Боюсь, - проговорил он наконец, - что Вопрос и Ответ - вещи взаимоисключающие. Знание одного в силу самой логики исключает знание другого. В рамках одной Вселенной невозможно знание Вопроса и Ответа сразу.
Он вновь умолк. Разочарование изобразилось на лице Артура и собралось в узелок на своем излюбленном месте - на переносице.
- А если бы это произошло, - продолжал Прак, распутывая нить мысли, то, по-видимому. Вопрос и Ответ просто аннигилируют друг друга и исчезнут, прихватив с собой Вселенную, а на ее месте возникнет что-то еще более непостижимо необъяснимое. Возможно, так уже и произошло, - добавил он, слабо улыбнувшись, - но это еще под Вопросом.

И рассказал историю об Основаниях.
Однажды ночью, поведал он, звездолет появился в небе над планетой, где до сей поры никогда звездолетов не видывали. То была планета Дальфорсас, а звездолет - вот этот самый, "Золотое сердце". Снизу он казался сияющей новой звездой, беззвучно летящей по небосводу.
Дикие племена, что ежились на склонах Холодных Гор, подняли глаза от своих дымящихся чаш с традиционными напитками и указали на небо дрожащими перстами, клятвенно уверяя, что видели знамение, знамение, посланное их богами и означающее, что пришла пора подняться с колен, выйти в поход и перебить злых Князей Равнин.
Стоя на высоких башнях своих дворцов, Князья Равнин подняли глаза и узрели сияющую звезду и безошибочно восприняли ее как знамение своих богов, гласящее, что пора расправиться с несносными Племенами Холодных Гор.
А посередке между землями тех и других Люди Леса подняли глаза в небосвод и увидели знамение в обличье новой звезды и уставились на нее со страхом и дурными предчувствиями, ибо хотя раньше они не видывали ничего подобного, но тоже отлично знали, что именно оно предвещает, а потому в отчаянии поникли головами.
Они знали, что когда начинаются дожди - это знамение.
Когда дожди перестают - это знамение.
Поднимается ветер - знамение.
Ветер стихает - знамение.
Когда в полночь при полной луне рождается козленок о трех головах - это знамение.
Когда днем рождается абсолютно нормальный котенок, или поросенок безо всяких наследственных дефектов, или вовсе обыкновенный младенец с курносым носиком - это также часто расценивалось как знамение.
Так что не было никакого сомнения, что новая звезда в небе - это тоже знамение, только повышенной зрелищности.
И всякое новое знамение означало все то же самое - что Князья Равнин и Племена Холодных Гор опять собираются переломать друг другу все кости.
Это было бы еще ничего, но все дело в том, что Князья Равнин и Племена Холодных Гор всегда избирали для взаимопереламывания костей одно и то же место, а именно Лес. И хуже всего от этих битв было именно Людям Леса, хотя, насколько им казалось, они тут были совсем ни при чем.
И иногда, после особенно бурных битв. Люди Леса посылали гонца либо к предводителю Князей Равнин, либо к предводителю Племен Холодных Гор, требуя сообщить, на каких Основаниях они позволяют себе такие ужасные действия.
И предводитель, не важно, который из двух, отводил гонца в сторонку и растолковывал ему Основания, медленно и старательно, подробно останавливаясь на всех важных деталях.
И что ужасно, объяснение было безупречное. Чрезвычайно четкое, логичное, жесткое. Гонец, уронив голову на грудь, сокрушался, что он, дурак, и не подозревал, как сурова и сложна реальная жизнь и с какими трудностями и парадоксами приходится мириться, если уж решил в этом мире жить.
- Теперь ты постиг? - спрашивал предводитель.
Гонец тупо кивал головой.
- И понимаешь, что этих битв нельзя избежать?
Еще один тупой кивок.
- И почему они должны происходить в Лесу, и почему выбор этого места для битв служит всеобщему благу, в том числе благу Людей Леса?
- Э...
- Если смотреть в глобальном масштабе.
- Э... да.
И гонец, постигнувший Основания, возвращался в Лес к своему народу. Но, уже приближаясь к дому, пробираясь по Лесу между деревьев, он вдруг обнаруживал, что напрочь позабыл все, что услышал об Основаниях, кроме того факта, что они показались ему ужасно убедительными. Но вот суть Оснований улетучилась из его головы с концами.
И это, конечно, служило великим утешением для лесных жителей, когда Князья Равнин и Племена Холодных Гор вновь принимались прокладывать себе дорогу через Лес огнем и мечом, убивая всех Людей Леса на своем пути.
Прак прервал рассказ и душераздирающе закашлялся.
- Я был гонцом, - продолжал он, - после битв, вызванных появлением вашего корабля. Они отличались особенной жестокостью. Многие из моих соотечественников погибли. Я думал, что сумею донести суть Оснований до моего народа. Предводитель Князей поведал мне ее, но на обратном пути она растаяла и испарилась из моей головы, как снег на солнце. То было много лет назад, и много с тех пор воды утекло.

Он научился общаться с птицами и обнаружил, что беседовать с ними фантастически скучно. Пернатые только и щебетали, что о скорости ветра, размахе крыльев, соотношениях энергии и массы. В крайнем случае - о ягодах. К сожалению, как узнал Артур на собственном опыте, стоит постигнуть птичье наречие, как осознаешь, что воздух просто постоянно полон этой нелепой трескотней. И деваться от нее некуда.